Информация

Решение Верховного суда: Определение N 78-АПУ15-38СП от 18.11.2015 Судебная коллегия по уголовным делам, апелляция

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело №78-АПУ15-3 8сп

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Москва 18 ноября 2015 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего судьи Ситникова Ю.В.,

судей Пейсиковой Е В . и Романовой Т. А.

с участием осужденного Гринькова В.Ю., его защитника - адвоката Валкового Н.А., прокурора Телешевой-Курицкой НА., секретаря судебного заседания Мамейчика М.А.,

рассмотрела уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Сынковой Л.В. и апелляционным жалобам осужденного Гринькова В.Ю., защитника Михайловой С В . на приговор Санкт-Петербургского городского суда с участием присяжных заседателей от 22 июня 2015 года, по которому

Гриньков В Ю ,

судимый по приговору Красносельского районного суда Санкт Петербурга от 26.12.2013 г. по ч. 1 ст. 111 УК РФ к 3 годам лишения свободы,

осужден к лишению свободы:

по пп. «а», «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ - на срок 4 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с охраной правопорядка, сроком 3 года;

за совершенное в отношении Б и С преступление, предусмотренное пп. «а» ч. 3 ст. 126 УК РФ, - на срок 7 лет без ограничения свободы;

за совершенное в отношении Н преступление предусмотренное п. «а» ч. 3 ст. 161 УК РФ, - на срок 6 лет без штрафа;

за совершенное в отношении П преступление предусмотренное п. «а» ч. 3 ст. 126 УК РФ, - на срок 7 лет без ограничения свободы;

за совершенное в отношении П преступление предусмотренное п. «а» ч. 3 ст. 161 УК РФ, - на срок 8 лет без штрафа.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности указанных преступлений путем частичного сложения наказаний назначено 11 лет лишения свободы.

В силу ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, в том числе по приговору суда от 26.12.2013 г. окончательно назначено 14 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Гриньков В.Ю. оправдан по обвинению в преступлении предусмотренном п. «а» ч. 4 ст. 158 УК РФ, на основании пп. 2, 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с непричастностью к его совершению.

Заслушав доклад судьи Ситникова Ю.В., выступление осужденного Гринькова В.Ю., его защитника - адвоката Валкового Н.А., которые поддержали доводы апелляционных жалоб, выступление прокурора Телешевой-Курицкой НА., поддержавшей доводы апелляционного представления и полагавшей несостоятельными доводы апелляционных жалоб, Судебная коллегия

установила:

на основании вердикта коллегии присяжных заседателей Гриньков осужден:

за превышение должностных полномочий, совершенное с применением насилия и специальных средств;

за похищение Б и С из корыстных побуждений, совершенное организованной группой;

за грабеж, совершенный организованной группой с незаконным проникновением в жилище Н в крупном размере;

за грабеж, совершенный организованной группой с незаконным проникновением в жилище П в крупном размере, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья;

за похищение П из корыстных побуждений, совершенное организованной группой.

В апелляционном представлении государственного обвинителя Сынковой утверждается, что судом неправильно применен уголовный закон а именно, на основании чч. 3, 5 ст. 69 УК РФ суд не назначил дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью связанной с охраной правопорядка, государственный обвинитель просит в этой части внести изменения в приговор суда.

В апелляционной жалобе защитник Михайлова утверждает, что показания потерпевшей Н оглашены в нарушение требований ст. 281 УПК РФ при наличии возражений стороны защиты, действиям осужденного дана неправильная правовая оценка, просит отменить приговор и передать дело на новое судебное разбирательство.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный Гриньков просит отменить приговор суда и передать дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции, мотивирует это допущенными по делу следующими существенными нарушениями уголовно-процессуального закона:

формирование коллегии присяжных заседателей происходило без его участия;

в начале судебного заседания председательствующий не выяснял его желание давать показания;

в нарушение ч. 8 ст. 335 УПК РФ свидетелю Г был задан вопрос об употреблении им наркотиков; председательствующий просил присяжных заседателей не учитывать показания свидетеля К об употреблении осужденным наркотических средств, в то время как данный свидетель таких показаний не давал; также председательствующий сообщил присяжным заседателям недостоверную информацию о том, что в материалах дела отсутствуют сведения об оснащении квартиры Н видеокамерами;

отмечает ненадлежащее рассмотрение его письменного ходатайства о допущенных судом нарушениях уголовно-процессуального закона (т. 11 л.д. 61-63, т. 12 л.д. 188-189);

при выступлении в прениях государственный обвинитель сообщил недостоверные сведения о том, что К написал явку с повинной;

председательствующий неверно сформулировал вопросы в вопросном листе, не отреагировал на просьбу коллегии присяжных заседателей составить из первого вопроса два вопроса, не принял предложения осужденного и его защитника при формировании вопросного листа;

ссылка в приговоре на то, что установленные виновные действия Гриньков совершил с целью завладения имуществом Б и С противоречит вердикту о том, что не доказано планирование ограбления квартиры (вопрос № 2);

осужденный ссылается также на то, что после удаления коллегии присяжных заседателей в совещательную комнату 27.05.2015 г. в 18 часов

председательствующий потребовал, чтобы присяжные заседатели покинули

совещательную комнату;

отмечает, что ему несвоевременно был вручен протокол судебного заседания и он не был надлежаще подготовлен к судебным прениям и последнему слову;

по мнению Гринькова замечания стороны защиты на протокол судебного заседания необоснованно отклонены;

в нарушение ст. 293 УПК РФ председательствующий неоднократно прерывал его при выступлении с последним словом.

В совместной апелляционной жалобе осужденный Гриньков и защитник Балковой утверждают следующее:

судом нарушено требование уголовно-процессуального закона о непосредственности исследования доказательств по уголовному делу поскольку показания потерпевшей Н были оглашены судом без допроса потерпевшей, при отсутствии оснований, предусмотренных ст. 281 УПК РФ;

ходатайство о признании недопустимыми тринадцати доказательств разрешено по существу в нарушение ст. 121 УПК РФ (том 10, л. д. 106-113);

оспаривается обоснованность отказа в удовлетворении ходатайства о признании незаконным постановления следователя от 12.01.2012 г. о приостановлении производства предварительного расследования, без предварительной проверки данных о личности Гринькова, без его привода;

авторы апелляционных жалоб полагают, что в вопросном листе изложены деяния, не соответствующие предъявленному обвинению.

В письменных возражениях на доводы апелляционных жалоб государственный обвинитель Сынкова просит оставить без изменения приговор суда.

Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы сторон Судебная коллегия приходит к следующим выводам.

27

Согласно ст. 389 УПК РФ основаниями отмены приговора суда вынесенного с участием присяжных заседателей, являются в частности существенные нарушения уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона.

Таких нарушений при рассмотрении дела не допущено, поэтому отсутствуют основания для отмены приговора.

Из протокола судебного заседания видно, что коллегия присяжных заседателей была сформирована в соответствии с требованиями ст. 328 УПК РФ.

Сторонам были вручены списки кандидатов в присяжные заседатели разъяснены права и особенности производства по делу в суде с участием присяжных заседателей. Формирование коллегии присяжных заседателей проходило в присутствии осужденного. Его защитник Михайлова задавала вопросы кандидатам в присяжные заседатели, заявляла отводы. Защитник в этом случае действовал согласованно с подзащитным. Данных о том, что Гриньков был лишен участия в формировании коллегии присяжных заседателей, не имеется.

Судебное следствие проведено с учетом особенностей рассмотрения дела с участием присяжных заседателей.

Статьей 335 УПК РФ предусмотрено, что судебное следствие в суде с участием присяжных заседателей начинается со вступительных заявлений государственного обвинителя и защитника (часть 1); во вступительном заявлении государственный обвинитель излагает существо предъявленного обвинения и предлагает порядок исследования представленных им доказательств (ч. 2); защитник высказывает согласованную с подсудимым позицию по предъявленному обвинению и мнение о порядке исследования представленных им доказательств (ч. 3).

Вначале судебного следствия стороны не заявляли о допросе Гринькова. В судебном заседании 26 января 2015 года он сообщил, что намерен давать показания в конце судебного следствия. Допрос осужденного состоялся 9 и 16 апреля, 21 мая 2015 года.

Все заявленные сторонами ходатайства правильно разрешены необоснованных отказов в их удовлетворении не допущено.

От Гринькова поступило ходатайство, в котором он просил впредь проводить судебные заседания согласно действующему законодательству, в том числе требованию ст. 15 УПК РФ о равенстве сторон. Данные возражения на действия председательствующего были приняты и не требовали вынесения постановления в порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 271 УПК РФ.

Защитником Балковым заявлено ходатайство о признании недопустимыми доказательствами протокола допроса свидетеля Б от 04.03.2011 г., протокола проверки ее показаний на месте от 04.03.2011 г протокола опознания Б обвиняемого П от 18.03.2011 г протокола опознания Б обвиняемого К от 18.03.2011 г протокола опознания Б по фотографии Гринькова от 30.03.2011 г протокола допроса свидетеля Б от 30.03.2011 года, протокола допроса свидетеля С от 18.03.2011 года, протокола опознания С обвиняемого П от 18.03.2011 г., протокола опознания С обвиняемого К от 18.03.2011 г., протокола опознания по фотографии Гринькова потерпевшей С от 30.03.2011 г., протокола проверки показаний С на месте от 04.03.2011 года, протокола допроса свидетеля К от 28.03.2011 г.

Указанное ходатайство, поступившее в ходе предварительного слушания 12.05.2014 года, в связи с объявленным перерывом было разрешено по существу постановлением судьи от 3 июня 2014 года (том 10, л. д. 106-113, л.д. 114-119), что не является нарушением. Законность обоснованность и мотивированность постановления по заявленному ходатайству сомнений не вызывает.

Отказывая в удовлетворении ходатайства о признании незаконным постановления следователя от 12.01.2012 г. о приостановлении производства предварительного расследования по делу, председательствующий обоснованно исходил из того, что во время вынесения постановления Гриньков находился в федеральном розыске.

В судебном заседании с участием присяжных заседателей исследовались лишь доказательства, полученные в соответствии с требованиями закона.

По ходатайству государственного обвинителя в соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания потерпевшей Н поскольку по месту регистрации она не проживала, в результате проведенных оперативно-розыскных мероприятий ее место фактического проживания также не установлено, о чем сообщил оперуполномоченный отдела ОРЧ Главного Управления МВД России по г и области.

Вместе с тем показания потерпевшей относительно обстоятельств совершения преступления не были единственными доказательствами поэтому сторона защиты не была лишена возможности их оспаривать.

Выяснение у Г , который ранее был осужден, сведений об употреблении наркотических средств не выходило за рамки предмета доказывания и не противоречило положениям ч. 8 ст. 335 УПК РФ.

Гриньков обвинялся в совершении преступления, предусмотренного пп. «а», «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ, как оперуполномоченный отдела милиции Управления внутренних дел по району В подтверждение его виновности исследовалась должностная инструкция оперуполномоченного указанного отдела милиции.

Прения сторон по делу проводились в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями.

Потерпевшим были разъяснены предусмотренные законом права, в том числе право участвовать в судебных прениях, однако ходатайства об этом они не заявляли.

В материалах дела имеется явка с повинной К (т. 5 л.д. 60-61), однако данный документ не исследовался в присутствии присяжных заседателей и государственный обвинитель при выступлении в прениях на него не ссылался.

Статья 336 УПК РФ предусматривает, что после окончания судебного следствия суд переходит к выслушиванию прений сторон, которые проводятся в соответствии со ст. 292 УПК РФ (часть 1);

прения сторон проводятся лишь в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями. Стороны не вправе касаться обстоятельств, которые рассматриваются после вынесения вердикта без участия присяжных заседателей. Если участник прений сторон упоминает о таких обстоятельствах, то председательствующий останавливает его и разъясняет присяжным заседателям, что указанные обстоятельства не должны быть приняты ими во внимание при вынесении вердикта (часть 2);

Руководствуясь данным законом, председательствующий правильно прерывал осужденного после фраз о том, что «у него нет возможности представить доказательства невиновности»; «в момент нахождения в СИЗО он числился в розыске»; «когда судили других участников в другом уголовном деле»; «дело расследовало Главное следственное управление Следственного комитета»; «К давал показания в присутствии адвоката, который перед заседанием беседовал с прокурорами»; «за последнее время в области торговли наркотиками».

В силу ч. 6 ст. 259 УПК РФ протокол судебного заседания изготавливается в течение 3 суток со дня окончания судебного заседания.

Поэтому довод осужденного о том, что он не был надлежаще подготовлен к судебным прениям и последнему слову, так как не ознакомлен с протоколом судебного заседания, безоснователен.

Напутственное слово председательствующего соответствовало требованиям ст. 340 УПК РФ.

Председательствующий привел содержание обвинения, сообщил содержание уголовного закона, предусматривающего ответственность за совершенные деяния, в которых обвинялся осужденный, напомнил об исследованных в суде доказательствах обвинения и защиты, не выражая при этом своего отношения к этим доказательствам и не делая выводов из них изложил позиции государственного обвинителя и защиты; разъяснил присяжным основные правила оценки доказательств; разъяснил порядок совещания присяжных заседателей, подготовки ответов на поставленные вопросы, голосования по ответам и вынесения вердикта.

Также председательствующий обоснованно просил присяжных заседателей при вынесении вердикта не принимать во внимание, в частности, показания К о том, что Гриньков употреблял наркотики управлял автомашиной в состоянии алкогольного опьянения. Такие показания К содержатся в т. 12 на л.д. 165, 170.

Председательствующий сообщил присяжным заседателям о том, что входная дверь квартиры Н повреждений не имела. В камере видеонаблюдения, расположенной в квартире, были вырваны провода, что следует из протокола осмотра места происшествия (т. 2 л.д. 25-31).

Вопросный лист сформулирован правильно, как это предусмотрено ст. 338, 339 УПК РФ, с учетом мнения и предложений сторон. Отклонение предложений сторон о формулировке вопросов не ставит под сомнение такой вывод.

В вопросном листе приведена формулировка первого вопроса о доказанности следующих деяний:

11 февраля 2009г. в период между 20 час. 23 мин. и 21 час. 00 мин. у дома корп. по ул. в Б была повалена на землю и на руки ей были надеты наручники;

после этого Б и находившаяся с ней С , не имеющие при себе запрещенных в гражданском обороте веществ, под видом совершения сотрудниками милиции предусмотренных законом действий по пресечению незаконной торговли такими веществами, были насильно усажены на заднее сидение неустановленной автомашины, где на руки С также были надеты наручники;

удерживаемые в этой автомашине Б иС были против их желания привезены к дому по ул. где С была пересажена в автомашину « государственный регистрационный знак

удерживаемые в указанных автомашинах Б и С были против их желания привезены к зданию отдела милиции Управления внутренних дел по району г. по адресу г. ул. д. и заведены в кабинет № на втором этаже этого здания; при этом из сумки Б были изъяты

и

9

ключи от квартиры по адресу: ,

в которой проживали Б ,и С ;

в указанном выше кабинете 11 февраля 2009 г. в период с 21 час. 00 мин. до 22 час. 50 мин., находившимся в наручниках Б и С было заявлено требование назвать источники приобретения и сбыта наркотиков, звонить неустановленным лицам с целью передачи рублей за непривлечение их к ответственности за запрещенную законодательством РФ деятельность, связанную с оборотом наркотиков, а также были заявлены угрозы лишением свободы;

при этом на имя начальника отдела милиции были составлены рапорты, содержащие не соответствующие действительности сведения о задержании С 11 февраля 2009 г. в 22 час. 45 мин. у дома по ул.

за нахождение в пьяном виде, ругань в грубой нецензурной форме, и о задержании Б 11 февраля 2009 г. в 23 час. 50 мин. у дома по ул. за такие же действия;

после этого Б и С были принуждены подписать бланки протоколов об административном правонарушении от 11 февраля 2009 г. №

(в отношении С и№ (в отношении Б ) о якобы совершении ими указанных в рапортах действий;

таким способом сотрудники дежурной части отдела милиции были введены в заблуждение относительно наличия предусмотренных законодательством РФ оснований для принудительного привоза Б иС в отдел милиции и для помещения их в комнату административно задержанных;

в результате, на основании вышеуказанных рапортов Б и С были против их желания помещены в комнату административно задержанных отдела милиции, где удерживались до 02 час. 30 мин. 12 февраля 2009 г., пока из указанной выше квартиры изымалось принадлежащее им имущество.

Изложенная формулировка вопроса допустима с учетом положений ч. 1 ст. 339 УПК РФ.

Доводы о том, что формулировка данного вопроса и вопроса о доказанности деяний в отношении братьев П не соответствует предъявленному обвинению, безосновательны.

Вопрос № 2 о доказанности, в частности, того, что К привлек в организованную группу для совершения тяжких и особо тяжких преступлений Г К ,Г а впоследствии Г и П основан на предъявленном обвинении.

Вердикт коллегии присяжных заседателей вынесен в установленном ст. 343 УПК РФ порядке.

Положения ч. 3 ст. 341 УПК РФ предусматривают, что по окончании рабочего времени присяжные заседатели вправе прервать совещание для отдыха.

Из протокола судебного заседания видно, что такой перерыв был объявлен 27.05.2015 г. в 18 часов по инициативе присяжных заседателей, а не председательствующего.

В соответствии с установленными обстоятельствами правовая оценка действий Гринькова является правильной.

Признание недоказанным планирования ограбления квартиры потерпевших Б и С не противоречит выводу коллегии о доказанности совершения Гриньковым похищения потерпевших с целью завладения имуществом.

Наличие квалифицирующего признака - совершение преступлений организованной группой нашло свое подтверждение и правильно мотивировано в приговоре.

Вердиктом коллегии присяжных заседателей установлено, что Гриньков заранее объединился с четырьмя другими лицами для совместного завладения чужим имуществом и принимал участие в совершении преступлений. По приговору Санкт-Петербургского городского суда от 18.02.2014 года за рассматриваемые преступления осуждены К Г ,К иП . В судебном заседании по настоящему делу они подтвердили обстоятельства совершения преступлений.

Организованная группа характеризовалась устойчивостью распределением функций между членами группы при подготовке к совершению преступления и осуществлении преступного умысла.

Об устойчивости организованной группы свидетельствуют временной промежуток ее существования, высокая скоординированность действий оснащенность автотранспортом и специальными средствами. Характер совершаемых в течение двух месяцев (11 февраля 2009 г., 22 марта 2009 года в один из дней марта 2009 года) преступлений также свидетельствует об устойчивости организованной группы.

Не опровергаются указанные выводы тем, что преступления совершались в составе разных участников организованной группы, что установлена невиновность Гринькова в похищении имущества и денег из квартиры потерпевших Б иС

Установленное вердиктом коллегии присяжных заседателей похищение имущества в присутствии Н правильно квалифицировано как грабеж.

Согласно предъявленному обвинению Гриньков и П из неустановленного источника получили информацию о нахождении у братьев П дорогостоящего имущества, в том числе золотых и платиновых слитков. Согласно разработанному плану совершения хищения Гриньков и П оставались в автомашине « , контролировали действия соучастников и обстановку вблизи места совершения преступления К ,Г иК незаконно проникли в квартиру потерпевших где открыто похитили имущество и деньги, принадлежащие П

требовали от потерпевших указать местонахождение золотых и платиновых слитков. Когда П удалось покинуть квартиру Гриньков и другие участники организованной группы похитили его и с применением насилия требовали передать слитки. Указанные требования были выполнены, имущество передано осужденным.

Органами предварительного расследования действия осужденного квалифицировались по п. «а» ч. 3 ст. 161 УК РФ как грабеж, совершенный организованной группой с незаконным проникновением в жилище, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, по п. «а» ч. 3 ст. 126 УК РФ как похищение человека, совершенное организованной группой из корыстных побуждений с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия, а также по п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ как вымогательство совершенное организованной группой с применением насилия.

Коллегией присяжных заседателей признано недоказанным планирование осужденным похищения другого имущества, передача золотых и платиновых слитков под угрозой лишения жизни, производство Гриньковым телефонного звонка П с требованием передать слитки с угрозой жизни и завладения другим имуществом.

С учетом вердикта коллегии присяжных заседателей, действия Гринькова квалифицированы по п. «а» ч. 3 ст. 126 УК РФ, а также по п. «а» ч. 3 ст. 161 УК РФ. При этом признана излишней квалификация по п. «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ. Такое решение является правильным, поскольку организованная группа приступила к грабежу и в рамках этого же деяния осужденные завладели принадлежащими потерпевшему золотыми и платиновыми слитками.

Указанное изменение обвинения существенно не отличалось по фактическим обстоятельствам от обвинения, по которому дело принято к производству суда, не ухудшало положения осужденного и не нарушало его права на защиту.

Осужденным было совершено одно преступление, которое ошибочно квалифицировано двумя статьями УК РФ, поэтому суд правильно только в описательно-мотивировочной части приговора указал об исключении ошибочно вмененной ему статьи УК РФ.

Из объема обвинения Гринькова исключено также похищение принадлежащих П денег, серебряных крестика и цепочки мобильного телефона.

Исключение из объема обвинения части похищенного имущества не требует вынесения оправдательного приговора.

Поскольку вина осужденного в совершении преступлений при изложенных в приговоре обстоятельствах установлена вердиктом коллегии присяжных заседателей, доводы о непричастности Гринькова к преступлениям безосновательны.

Психическое состояние осужденного проверено, он обоснованно признан вменяемым.

Наказание Гринькову назначено в соответствии с требованиями закона в том числе ст. 6, 60, 69 УК РФ, за исключением следующего.

По пп. «а», «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ ему было назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с охраной правопорядка, сроком 3 года. Однако при назначении наказания по совокупности преступлений суд в нарушение ч. 4 ст. 69 УК РФ не назначил это дополнительное наказание. Поэтому апелляционное представление подлежит удовлетворению.

Поскольку рассматриваемые преступления совершены до вынесения предыдущего приговора, имелись основания назначения наказания по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ. При этом в окончательно назначенное наказание произведен зачет отбытого наказания по приговору от 26.12.2013 года.

Замечания на протокол судебного заседания рассмотрены в установленном ст. 260 УПК РФ порядке, принятое по его итогам постановление судьи мотивировано.

Оснований для удовлетворения апелляционных жалоб не имеется ввиду несостоятельности приведенных доводов.

ч20 п о г . 2 6 .28

Руководствуясь ст. 389 , 389 , 389 /б УПК РФ, Судебная коллегия

о о г

определила:

приговор Санкт-Петербургского городского суда с участием присяжных заседателей от 22 июня 2015 года в отношении Гринькова В Ю изменить.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений предусмотренных пп. «а», «б» ч. 3 ст. 286, п. «а» ч. 3 ст. 126, п. «а» ч. 3 ст. 161, п. «а» ч. 3 ст. 161, п. «а» ч. 3 ст. 126 УК РФ, путем частичного сложения наказаний назначить 11 лет лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с охраной правопорядка, сроком 3 года.

В силу ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, в том числе по приговору суда от 26.12.2013 года, окончательно назначить Гринькову В Ю 14 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, а также с лишением права заниматься деятельностью, связанной с охраной правопорядка, сроком 3 года.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения Председательствующий

Судьи

Комментарии ()

    Судебная практика

    Судебная практика по статье 286 УК РФ

    Информация о структуре кодекса

    Карта сайта