Информация

Решение Верховного суда: Определение N 9-АПУ17-4 от 18.04.2017 Судебная коллегия по уголовным делам, апелляция

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело №9-АПУ 17-4

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Москва 18 апреля 2017 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Эрдыниева Э.Б.

судей Зателепина О.К. и Земскова Е.Ю.

при секретаре Багаутдинове Т.Г.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам потерпевшей М осужденных Таловиной Г.С., Кошелева Д.В., адвокатов Полкова И.К., Сизовой СМ. на приговор Нижегородского областного суда от 8 февраля 2017 года, по которому

Таловина Г С

несудимая,

- осуждена по п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ на 12 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима с ограничением свободы на срок 1 год,с установлением указанных в приговоре ограничений предусмотренных ст.53 УК РФ.

Кошелев Д В

судимый: 1) 19 декабря 2006 года по ч.1 ст. 131 УК РФ к 4 годам лишения свободы, освобожден условно-досрочно 26.02.2010 года; 2) 11 ноября 2011 года по ч.1 ст. 115, п. «в» ч.2 ст. 158, п. «в ч.1 ст.71, ч.2 ст.69 УК РФ к 2 годам 10 месяцам лишения свободы освобожден условно-досрочно 11.10.2012 года, наказание отбыто,

- осужден по п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ на 15 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Эрдыниева Э.Б., выступление осужденных Таловиной Г.С., Кошелева Д.В адвокатов Полкова И.К., Бондаренко В.Х. по доводам апелляционных жалоб выступление прокурора Тереховой СП., возражавшей против удовлетворения доводов жалоб, Судебная коллегия

установила:

Таловина Г.С. и Кошелев Д.В. признаны виновными в совершении убийства М группой лиц.

Преступление совершено в период с 22 часов 16 декабря до 4 часов 17 декабря 2014 года в г. при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе потерпевшая М указывает, что как у Таловиной, так и у Кошелева имелись мотивы для убийства ее сына М в связи с чем действия каждого из них при совершении убийства являлись осознанными и умышленными, и после убийства они совместно спрятали его тело. Также высказывает сомнения в том, что Таловина раскаялась в содеянном, ссылаясь на то, что после совершения убийства она в течение 10 месяцев, пока не был найден труп, имела возможность сознаться и раскаяться, но она лгала ей и сотрудникам полиции, при этом она постоянно распивала спиртное. Просит изменить приговор и назначить Таловиной более строгое наказание.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшей М государственный обвинитель Госенов Т.М. и осужденная Таловина Г.С считают доводы жалобы необоснованными.

В апелляционных жалобах: - осужденная Таловина Г.С. выражает несогласие с приговором, полагая, что ее действия квалифицированы неправильно, поскольку умысла на убийство М и на его совершение группой лиц у нее не было, при этом она не вступала в сговор с Кошелевым на убийство М и действовала по собственной инициативе, а также со стороны Кошелева не было никаких предложений на совершение преступных действий в отношении М В судебном заседании Кошелев подтвердил ее показания и пояснил, что он совершил убийство, задушив потерпевшего. Считает, что ее действия надлежало квалифицировать по ч.2 ст. 111 УК РФ. Полагает, что суд не учел в качестве смягчающего обстоятельства противоправное и аморальное поведение потерпевшего, который заразил ее . В дополнении к апелляционной жалобе просит переквалифицировать ее действия на п. «з» ч.2 ст. 111 УК РФ по признаку применения оружия или предмета, используемого в качестве оружия, и назначить наказание с учетом смягчающих обстоятельств; - адвокат Полков И.К. в интересах осужденной Таловиной Г.С. считает приговор в части квалификации ее действий и назначенного наказания незаконным и необоснованным. Указывает, что Таловина на предварительном следствии и в судебном заседании поясняла, что умысла на убийство М у нее не было, а после того, как Кошелев выбил у нее из рук нож она действий, направленных на причинение смерти потерпевшему, не предпринимала и не помогала Кошелеву убивать его, при этом потерпевший после причинения ему Таловиной ножевых ранений совершал активные действия, оказав сопротивление Кошелеву. В судебном заседании Кошелев подтвердил, что убивать потерпевшего они с Таловиной совместно не собирались и не планировали, убийство М совершил он один, то есть действия Кошелева, направленные на убийство потерпевшего, не охватывались умыслом Таловиной. Также указывает, что комиссии экспертов не представилась возможность установить конкретно причину смерти потерпевшего, но эксперты предположили, исходя из характера и тяжести причиненных повреждений, что смерть М могла наступить либо от колото-резаных ранений тела, либо от тупой травмы шеи, либо от их совокупности. В связи с изложенным полагает, что действия Таловиной следует квалифицировать по п. «з» ч.2 ст. 111 УК РФ. Просит приговор отменить и вынести новый приговор, квалифицировав ее действия, как указано выше, наказание назначить с учетом всех смягчающих обстоятельств.

Осужденный Кошелев Д.В. в апелляционной жалобе и дополнении к ней выражает несогласие с приговором, считая, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, при этом указывает, что после того, как Таловина нанесла два удара ножом М он догнал потерпевшего М за домом № по ул. где спросил у него о его самочувствии, но М оскорбил его, бросился на него и между ними завязалась борьба, в ходе которой он задушил М но умысла на убийство потерпевшего у него не было, все произошло спонтанно и было вызвано аморальным и противоправным поведением со стороны потерпевшего, поскольку он оскорбил его, в связи с чем считает выводы суда о возникновении у него умысла на убийство М сразу после совершения Таловиной преступных действий в отношении М необоснованными Также указывает, что сговора с Таловиной на убийство М у них не было и нанесение ею двух ударов ножом М для него было неожиданным, при этом между данными преступными действиями Таловиной и его действиями в отношении М прошел значительный промежуток времени, что в совокупности с вышеприведенными обстоятельствами не позволяет объединить их с Таловиной действия в одно преступление совершенное группой лиц. Также Таловина пояснила, что умысла на убийство М у нее не было, а также на предварительном следствии она оговорила его в части того, что он сказал о том, что М надо добить. С учетом изложенного полагает, что его действия необоснованно квалифицированы по п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ, а их следовало квалифицировать по ч.1 ст. 105 УК РФ. Кроме того, полагает, что при назначении наказания суд не принял во внимание наличие у него двоих малолетних детей и жены, являющейся инвалидом 2 группы, которым он оказывал материальную помощь, считает, что инвалидность жены следует признать смягчающим обстоятельством, а также суд необоснованно не признал в качестве смягчающих обстоятельств аморальное и противоправное поведение потерпевшего, явившегося поводом для совершения им преступления, активное способствование в раскрытии и расследовании преступления, раскаяние в содеянном, в связи с чем считает назначенное ему наказание чрезмерно суровым. Просит приговор отменить и уголовное дело направить на новое судебное разбирательство для разрешения вопроса о переквалификации его действий на ч. 1 ст. 105 УК РФ и назначения наказания с учетом всех смягчающих обстоятельств.

Адвокат Сизова СМ. в апелляционной жалобе в интересах осужденного Кошелева Д.В. считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым. Указывает, что Кошелев в судебном заседании признал, что смерть потерпевшего наступила от его действий, при этом он отрицал совершение своих действий в группе с Таловиной и наличие с нею сговора на убийство М поясняя, что он действовал по своему усмотрению независимо от Таловиной. Считает, что виновность Кошелева в совершении убийства в составе группы лиц не нашла своего подтверждения, поскольку действия осужденных являлись спонтанными, несогласованными, каждый из них выполнял свой преступный умысел независимо от другого, при этом из показаний Кошелева следует, что до начала борьбы с М умысла на его убийство у него не было, но после оскорбительных слов М в ответ на его предложение о помощи, он вступил с ним в борьбу, которая закончилась смертью М Считает показания осужденных, данные ими в судебном заседании, которые согласуются между собой и не противоречат материалам дела, верными. Указывает, что Кошелев не присоединился к действиям Таловиной, которая отрицает умысел на убийство М , а он действовал самостоятельно, и его действия являются эксцессом исполнителя Также указывает, что при назначении наказания суд не учел в качестве смягчающих обстоятельств активное способствование Кошелева раскрытию преступления, противоправное поведение М , заразившего Таловину

которая в последующем стала сожительницей Кошелева, в связи с чем последний испытывал моральные страдания, наличие на иждивении Кошелева двоих малолетних детей, а также суд не в полной мере учел удовлетворительные характеристики Кошелева, наличие у него места работы, в связи с чем полагает, что Кошелеву назначено чрезмерно суровое наказание. Просит переквалифицировать действия Кошелева на ч.1 ст. 105 УК РФ и с учетом смягчающих обстоятельств назначить ему минимально возможное наказание.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденных и их защитников государственный обвинитель Госенов Т.М. и потерпевшая М считают доводы жалоб необоснованными.

Проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционных жалоб Судебная коллегия находит, что выводы суда о виновности осужденных Таловиной Г.С. и Кошелева Д.В. в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью доказательств исследованных в ходе судебного разбирательства, то есть показаниями осужденных об обстоятельствах совершения преступления, данными ими в ходе предварительного расследования, в том числе и на очных ставках между ними, и в судебном заседании, в той части, которая согласуется с фактическими обстоятельствами дела, установленными судом, другими согласующимися с их показаниями доказательствами, в том числе показаниями свидетелей А Т А,

протоколами следственных действий, в частности, протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого в месте, указанном Кошелевым обнаружен в мешке труп М с признаками насильственной смерти протоколом осмотра жилища Таловиной, в ходе которого установлено отсутствие нескольких ножей в наборе в нижнем ряду, что подтверждает показания Таловиной о том, что нож перед совершением преступления она взяла из нижнего ряда набора, протоколами осмотра камеры ИВС с надписью на стене и осмотра записки, переданной Кошелевым Таловиной, содержание которых подтверждает показания Таловиной о том, что в ходе предварительного расследования Кошелев просил ее взять всю вину на себя оставив надпись на стене камеры ИВС и передав ей записку, заключением судебно-медицинской экспертизы по исследованию трупа М справками ГБУЗ НО « » о наличии у М и Таловиной диагноза М поставлен на диспансерный учет 16.09.2003 года а Таловина 12.09.2014 года, и т.д.

Все приведенные в приговоре доказательства виновности Таловиной Г.С и Кошелева Д.В. в совершении преступления получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и являются допустимыми.

Доводы Таловиной об отсутствии у нее умысла на убийство М являются несостоятельными, поскольку Таловина, находясь в состоянии алкогольного опьянения, на почве личной неприязни, вызванной противоправным и аморальным поведением М который, ранее являясь ее сожителем, заразил ее и прекратил отношения с нею, став сожительствовать с ее знакомой А зашла к себе домой где целенаправленно взяв кухонный нож с длиной лезвия около 10-13 см для нанесения им ударов М , затем вернулась на улицу, где умышленно нанесла ножом два удара потерпевшему М в грудь и живот причинив ему повреждения внутренних органов, в результате чего потерпевшему, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, был причинен тяжкий вред здоровью.

Таким образом, сам характер действий Таловиной, выбранное ею орудие преступления, нанесение ударов ножом потерпевшему в области расположения жизненно важных органов человека, свидетельствуют о наличии у нее умысла на лишение жизни потерпевшего М При этом суд обоснованно дал критическую оценку показаниям Таловиной о том что в момент совершения преступления она находилась в психотравмирующей ситуации, как являющимися надуманными и опровергающимися материалами дела, надлежащим и подробным образом мотивировав свои выводы, оснований не согласиться с которыми у Судебной коллегии не имеется.

Кроме того, и сам характер действий Кошелева, сдавливавшего руками горло М о чем он пояснил в судебном заседании (а согласно заключению судебно-медицинской экспертизы М была причинена тупая травма шеи, комплекс повреждений, входящих в данную травму образование которых от действий Кошелева не исключается, вызвал причинение тяжкого вреда здоровью), свидетельствует о наличии у него умысла на лишение жизни потерпевшего М при этом, совершая указанные действия на протяжении достаточного периода времени, то есть в течение нескольких минут, он не мог не осознавать, что в результате этих действий может наступить смерть М

Также из показаний Таловиной, данных на предварительном следствии и в судебном заседании, следует, что после того, как она нанесла удары ножом М , и затем последний быстрым шагом стал уходить в сторону станции скорой медицинской помощи, Кошелев догнал М и между ними завязалась борьба. Кошелев повалил М на землю, и она увидела, как Кошелев правой рукой зажал шею М . Все эти действия продолжались около 10 минут. После того, как Кошелев отпустил М , она поняла, что последний не подает признаков жизни.

Вместе с тем, Кошелев указывает, что он стал догонять М лишь с целью спросить у него о его самочувствии, а не с целью его добить, о чем неоднократно поясняла на предварительном следствии Таловина которая в судебном заседании стала отрицать данные слова, высказанные ей Кошелевым перед тем как он пошел за М («что ее посадят, его надо догнать и добить»), поясняя, что была зла на Кошелева, когда давала такие показания, поскольку Кошелев перекладывал всю вину в убийстве М на нее.

Судебная коллегия критически оценивает данные доводы Кошелева находя их надуманными и несостоятельными, учитывая, что хотя М Таловиной были нанесены два удара ножом, однако потерпевший был в состоянии совершать активные действия, что было очевидно для Кошелева и Таловиной, поскольку М быстрым шагом стал уходить от них, при этом уходить именно в сторону станции скорой медицинской помощи которая находилась рядом в шаговой доступности, то есть какой-либо необходимости у Кошелева догонять М чтобы спросить у него о его самочувствии, не имелось. Кроме того, даже, несмотря на то, что во время борьбы с М из помещения станции скорой медицинской помощи вышла женщина, что подтверждается обоими осужденными потребовавшая прекратить данные действия, после чего обратно зашедшая в помещение, Кошелев не прекращал свои действия в отношении раненого М , а продолжил их, преодолевая в борьбе его сопротивление, и прекратил свои действия только тогда, когда М перестал подавать признаки жизни. Изложенное также свидетельствует о наличии у Кошелева который присоединился к действиям Таловиной, направленным на убийство М умысла на лишение жизни последнего.

Таким образом, оценив совокупность всех исследованных по делу доказательств, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности виновности осужденных в убийстве М совершенном группой лиц.

Юридическая оценка действиям осужденных Таловиной и Кошелева судом дана правильно, поскольку каждый из них совершил действия направленные на убийство М , при этом, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, смерть М наступила либо от колото-резаных ранений тела, либо от тупой травмы шеи, либо от их совокупности, то есть в результате их совместных действий.

В связи с чем оснований для иной квалификации действий осужденных, как о том указывается в жалобах, не имеется.

Наказание Таловиной и Кошелеву назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного ими преступления, конкретных обстоятельств его совершения характера и степени фактического участия каждого из них в преступлении данных о личности каждого из них, а также влияния назначаемого наказания на их исправление и на условия жизни их семей.

Кроме того, суд правильно признал в качестве обстоятельств смягчающих наказание: у Таловиной - противоправность и аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, активное способствование расследованию преступления и изобличению соучастника преступления, добровольное возмещение потерпевшей части имущественного вреда, совершение преступления впервые, наличие несовершеннолетнего ребенка, состояние здоровья и наличие

положительно характеризующие данные по месту жительства признание вины и раскаяние в содеянном; а у Кошелева - наличие малолетних детей, активное способствование расследованию преступления и изобличению соучастника преступления, признание вины и раскаяние в содеянном.

Оснований для признания в качестве обстоятельства, смягчающего наказание Кошелева, противоправности и аморальности поведения потерпевшего, который якобы оскорбил его, когда он догнал его, не имеется ввиду необоснованности данных доводов Кошелева, о чем уже указывалось выше.

Обстоятельствами, отягчающими наказание, судом правильно признаны состояние опьянения у Таловиной, вызванное употреблением алкоголя, повлиявшее на ее поведение при совершении преступления, а у Кошелева рецидив преступлений.

С учетом изложенного, наказание, назначенное Таловиной и Кошелеву является справедливым, и оснований считать его как чрезмерно суровым, так и чрезмерно мягким не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.З 89-20, 389-28, 389-33 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Нижегородского областного суда от 8 февраля 2017 года в отношении Таловиной Г С и Кошелева Д В оставить без изменения, а апелляционные жалобы потерпевшей, осужденных и адвокатов - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Комментарии ()

    Судебная практика

    Судебная практика по статье 131 УК РФ

    Информация о структуре кодекса

    Карта сайта