Информация

Решение Верховного суда: Определение N 37-АПУ14-1СП от 26.02.2014 Судебная коллегия по уголовным делам, апелляция

Дело № 37-АПУ14-1сп

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по уголовным делам

Верховного Суда Российской Федерации

в составе:

председательствующего Галиуллина З.Ф.,

судей Вал юшки на В.А. и Пейсиковой Е.В.

при секретаре Маркове О.Е.

рассмотрела в судебном заседании 26 февраля 2014 года уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Дружинина ВС. на приговор Орловского областного суда от 13 декабря 2013 года, по которому

Шиловцев С Е

несудимый,

оправдан по п. «в» ч. 2 ст. 112, п. «г» ч. 2 ст. 117, п. «б» ч. 2 ст. 111 и п. «в ч. 2 ст. 105 УК РФ на основании п.п. 2, 4 ч. 1 ст. 302 УПК РФ, в связи с вынесением коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта ввиду непричастности к совершению преступлений.

За Шиловцевым СЕ. признано право на реабилитацию.

Мера пресечения в виде заключения под стражу отменена.

Постановлено уголовное дело направить руководителю СУ СК РФ по Орловской области для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Заслушав доклад судьи Валюшкина В.А., выступление прокурора Телеше вой-Курицкой Н.А., поддержавшей апелляционное представление, и возражения адвоката Первых Ю.А., полагавшего, что оснований для отмены или изменения приговора по доводам, содержащимся в апелляционном представлении прокурора, не имеется, судебная коллегия

установила:

органами предварительного следствия Шиловцев обвинялся:

- в умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью Х,

года, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенном в отношении малолетнего, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии;

- в причинении физических и психических страданий путем систематического нанесения побоев и иными насильственными действиями, если это не повлекло последствий, указанных в статьях 111 и112 УК РФ, совершенном в отношении Х рождения года, то есть, в отношении заведомо не совершеннолетнего, лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии;

- в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Х рож дения года, опасного для жизни человека, в отношении малолетнего лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии;

- в умышленном причинении смерти Х рождения

года, то есть, малолетнего, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии.

Совершение указанных преступлений, квалифицированных по п. «в» ч. 2 ст. 112, п. «г» ч. 2 ст. 117, п. «б» ч. 2 ст. 111 и п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, инкриминировалось Шиловцеву при обстоятельствах, изложенных в постановлении о при влечении его в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении.

По приговору суда, основанном на вердикте коллегии присяжных заседателей, Шиловцев оправдан в связи с вынесением коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта ввиду непричастности к совершению преступлений.

В апелляционном представлении прокурора Дружинина В.С. указывается на существенное нарушение норм УПК РФ, допущенных при судебном разбирательстве. Так, входившая в состав коллегии присяжных З ранее носившая фамилию « », скрыла факт ее условного осуждения 12 мая 2006 года по ч. 3 ст. 160 УК РФ. Учитывая обстоятельства дела, З могла формировать негативное отношение других присяжных к детям, семьям, имеющих трудности в воспитании детей, отрицательно высказываться о правоохранительной системе, проводить доводы по аналогии с обстоятельствами своего уголовного дела, быть предвзятой к стороне обвинения и ее аргументам. Таким образом, дело

рассмотрено незаконным составом суда. На всем протяжении судебного разбира­

тельства стороной защиты неоднократно нарушались требования ст. 335 УПК РФ,

что в итоге повлекло принятие решения предубежденной коллегией присяжных

заседателей. Сторона защиты в ходе судебного следствия и в прениях, несмотря

на предупреждения председательствующего, делала заявления и допускала выска­

зывания, смысл которых сводился к тому, чтобы опорочить свидетеля обвинения -

Х являвшуюся единственным очевидцем преступления, и указать

на ее причастность к причинению телесных повреждений ребенку. В частности,

Шиловцев в присутствии присяжных заявил о применении Х насилия к сыну и ее намерении «прибить его и куда-нибудь сдать», тем самым под­

черкнул ее склонность к агрессии. Защитник с той же целью ставил под сомнение достоверность сообщенных Х сведений, ссылался на наличие в них противоречий, опорочивал доказательства, признанные судом допустимыми. Им же выяснялась и процедура ее допроса, высказывались предложения сопоставить ее показания с результатами судебно-медицинской экспертизы. Обращалось внимание, что с заставки ее мобильного телефона исчезло изображение сына. Адвокат Шиловцева ссылался на множество ошибок в речи прокурора при оглашении показаний Х ., комментировал показания свидетеля С , вы сказывал суждения о неэффективном оказании медпомощи Х Не смотря на то, что председательствующий принимал меры по прекращению указанных действий, их множественность и очевидность для коллегии не могли не повлиять на формирование у присяжных не беспристрастной позиции. В напутственном слове председательствующий не напомнил присяжным обо всех недозволенных высказываниях защиты. Упоминание адвоката в реплике о некоем «Д ­,

содержащемся в письме Х является не только выходом за пределы судебного разбирательства, и давало основание для возобновления судебного следствия, но и ввело в заблуждение присяжных. В нарушение положений ст.ст. 252 и 335 УПК РФ, несмотря на возражения государственного обвини теля, судом допущено к исследованию в присутствии присяжных заседателей не относимых доказательств, в частности, защите было разрешено выяснить обстоятельства обнаружения у Харитонова А. телесных повреждений в период, не относящийся к инкриминируемым Шиловцеву деяниям. По этим же основаниям до сведения коллегии присяжных судом необоснованно были допущены показания свидетеля Е , видевшей летом 2012 года синяк на теле Х Эти наруш ияли на содержание ответов присяжных на поставленные вопросы. Кроме того, ответив утвердительно на вопросы, касающиеся события преступлений (№1, 5, 9, 13), коллегия, тем не менее, дала отрицательные ответы на вопросы о доказанности совершения этих преступных действий Шиловцевым (№ 2, 6, 10,14). Поскольку присяжные сочли доказанным, что совершение всех противоправных действий лицом к не являющемуся ему родным ребенком, при невмешательстве матери ребенка, в условиях отсутствия иных лиц, способных воспрепятствовать таким действиям и, с учетом того, что сожителем Х

и лицом, не состоящим в родстве с Х являлся именно Шилов­

в С, выводы присяжных о непричастности Шиловцева С. к совершению данных действий, полностью противоречат ответам на вопросы о событии преступлений. Просит приговор отменить, а уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

Адвокатом Первых Ю.А. в защиту оправданного Шиловцева СЕ. принесены возражения, в которых он считает доводы прокурора, содержащиеся в апелляционном представлении, неубедительными и просит оставить их без удовлетворения.

Проверив дело, обсудив доводы прокурора и возражения на них адвоката судебная коллегия не находит оснований для отмены приговора.

Как видно из материалов дела, нарушений уголовно-процессуального законодательства в процессе расследования, в стадиях предварительного слушания назначении судебного заседания и в ходе судебного разбирательства, влекущих в соответствии со ст. 389.25 УПК РФ отмену оправдательного приговора, постановленного на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей, по данному делу не допущено.

Формирование коллегии присяжных заседателей проведено в строгом соответствии с требованиями закона, при этом, как следует из протокола судебного заседания, и сторона обвинения и сторона защиты в полной мере реализовали свои права, предусмотренные ст. 328 УПК РФ (т.7, л.д. 103-116).

Судебная коллегия находит несостоятельными доводы прокурора о незаконном составе суда со ссылкой на то, что кандидат в присяжные З до замужества , при формировании коллегии присяжных скрыла факт осуждения к условной мере наказания в 2006 году.

Из протокола судебного заседания следует, что при формировании коллегии присяжных заседателей никем из участников процесса не ставился перед канди датами в присяжные вопрос в той редакции, при которой лица со снятой или по гашенной судимостью должны были дать утвердительный ответ. Поэтому у присяжного заседателя З не возникало обязанности сообщать о своей погашенной судимости.

Принесенные прокурором замечания на протокол судебного заседания в той части, что председательствующим был снят вопрос государственного обвинителя: « Кто из кандидатов в присяжные заседатели ранее привлекался к уголовной ответственности?», постановлением от 25 декабря 2013 года были отклонены (т.7, л.д.243).

Что касается доводов о возможном оказании З воздействия на принятие решения присяжными в момент нахождения в совещательной комнате то они не могут быть приняты во внимание, поскольку являются предположением.

Из протокола судебного заседания не следует, что сторона защиты систематически воздействовала на присяжных, что могло бы вызвать у них предубеждение и сказаться на их объективности.

Отступления от процедуры рассмотрения уголовного дела с участием коллегии присяжных заседателей, допускаемые, в равной степени, как стороной защиты, так и стороной обвинения, своевременно пресекались председательствующим путем объявления замечаний и недопустимости подобных действий, с разъяснениями, адресованными присяжным о том, что они не должны принимать во внимание эти действия или высказывания участников процесса при вынесении вердикта.

Шиловцев оправдан по п. «в» ч. 2 ст. 112, п. «г» ч. 2 ст. 117, п. «б» ч. 2 ст. 111 и п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ ввиду непричастности к совершению преступлений в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства. Каких либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не имеется.

Из протокола судебного заседания следует, что в судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и бес пристрастие, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Все представленные суду доказательства были исследованы, все заявленные ходатайства рассмотрены в установленном законом по рядке.

Каких-либо данных, свидетельствующих о том, что судебное разбирательство вышло за пределы, установленные ст. 252 УПК РФ, протокол судебного заседания не содержит.

Оснований для возобновления судебного следствия в связи с репликой адвоката, сославшегося на то, что в письме Х к бабушке упоминается некий «Д », у суда не было. Выступление адвоката было остановлено председательствующим, ему было сделано замечание, и даны соответствующие разъяснения присяжным заседателям (т.7, л.д.201).

При формулировании вопросов перед присяжными заседателями, стороны как это следует из протокола судебного заседания, в полной мере реализовали свои процессуальные права, предусмотренные ст. 338 УПК РФ, при этом, как видно из протокола судебного заседания (т.7, л.д. 202) государственный обвинитель не высказал никаких замечаний по содержанию и формулировке вопросов не внес никаких предложений о постановке новых вопросов.

Вопросный лист составлен в соответствии с требованиями ст. ст. 338, 339 УПК РФ, с учетом предъявленного и поддержанного государственным обвинителем объема обвинения. Вопросы в нем поставлены перед коллегией присяжных заседателей в отношении Шиловцева в понятных им формулировках, с учетом требований ст. 252 УПК РФ.

Напутственное слово, с которым председательствующий обратился к присяжным заседателям, соответствует требованиям ст.340 УПК РФ, в нем не выражено в какой-либо форме мнение председательствующего судьи по вопросам, по ставленным перед коллегией присяжных заседателей.

Никаких замечаний по напутственному слову по мотивам нарушения принципа объективности и беспристрастности участниками процесса высказано не было (т. 7, л.д. 202), в связи с чем и этот довод прокурора является несостоятельным.

Вердикт коллегии присяжных заседателей соответствует требованиям ст. 343 УПК РФ.

Судебная коллегия находит неубедительными доводы прокурора о противоречивости вердикта, выразившееся, по его мнению, в том, что утвердительный ответ о доказанности факта событий преступлений (вопросы №1, 5, 9, 13) не со ответствует отрицательным ответам на вопросы о доказанности совершения этих действий Шиловцевым (вопросы № 2, 6, 10,14).

То есть, по мнению прокурора, установление присяжными того факта, что совершение в отношении малолетнего Х противоправных действий лицом, не являющимся родным для него, при невмешательстве матери ребенка, учитывая отсутствие иных лиц, способных воспрепятствовать совершению противозаконных действий в отношении Х исключало возможность отрицательного ответа на вопрос о доказанности того, что эти действия со вершены Шиловцевым.

Между тем, как следует из вердикта (т.7, л.д. 94-98), утвердительно ответив на 1-й, 5-й, 9-й и 13-й вопросы, касающиеся событий преступлений, присяжные вместе с тем, установили иные обстоятельства, при которых в отношении Х

были совершены противоправные действия, о чем свидетельствуют фразы: « за исключением...», при ответе на каждый из вышеуказанных вопросов.

При таких обстоятельствах утверждение прокурора о противоречивости вердикта лишено всяких оснований.

Кроме того, по смыслу действующего законодательства утвердительный от вет на первый основной вопрос о доказанности события преступления, не исключает возможности отрицательного ответа на вопрос о доказанности совершения противоправных действий подсудимым, и последствиями такого решения является его оправдание за непричастностью к совершению преступления.

Согласно ст. 389.25 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего или его законного представителя и (или) представителя лишь при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его законного представителя и (или) представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными вопросов или на содержание данных ими ответов.

Такой приговор также подлежит отмене, если при неясном и противоречивом вердикте председательствующий не указал присяжным заседателям на неясность и противоречивость вердикта и не предложил им вернуться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист.

Таких нарушений уголовно-процессуального закона по данному уголовному делу судом не допущено.

Поэтому оснований для отмены оправдательного приговора по доводам, со держащимся в апелляционном представлении прокурора, не имеется.

На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.26. и 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Орловского областного суда от 13 декабря 2013 года в отношении Шиловцева С Е оставить без изменения, а апелляционное представление прокурора - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Комментарии ()

    Судебная практика

    Судебная практика по статье 117 УК РФ

    Информация о структуре кодекса

    Карта сайта